Как доплыть до Мангазеи
В старину народы, населявшие Европейский север, связывали лишь реки. Необходимо отметить то, что на их берегах наши праотцы и выдумали коч – диковинный плоскодонный кораблик, с поплавками у бортов, высочайшей, как заведено, рубкой и, как всем известно, длинноватыми штангами, с, как большая часть из нас постоянно говорит, откидной, как у как бы десантного судна, носовой частью. Само-собой разумеется, на нем можно было наконец-то плавать круглый год и даже выходить в море.
Некие исследователи, наконец, считают, что заглавие «коч» вышло от слова «коца» – ледовая шуба, другими словами 2-ая обшивка корпуса, которая, вообщем то, защищает основную от повреждения льдами. Очень хочется подчеркнуть то, что финно-угорские, в конце концов, племена называли кораблик «пыж-коч» («коч» на коми языке значит «заяц»). Необходимо отметить то, что подобно зайцу, он мог наконец-то выскочить на лед и также бежать под парусом по глади зимних рек. Все знают то, что правда, снаружи на зайца судно не достаточно как бы походило. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что быстрее, на половинку скорлупы, как все говорят, грецкого орешка либо разрезанное вдоль яичко. Как бы это было не странно, но благодаря округленной форме корпуса и фальшкилю, судно могло плыть посреди льдин, его не затирало, а просто выжимало льдом наверх.
Оно было маленьким (всего-то около 11 метров в длину), широким, с развалистыми для стойкости на волне и, как мы выражаемся, укрепленными для встречи со льдом бортами. Мало кто знает то, что 5 пар весел, две мачты с, как всем известно, прямыми парусами. Всем известно о том, что по мере необходимости коч можно было разобрать и, смастерив из него избушку, переждать, как заведено выражаться, принужденную стоянку, а потом вновь собрать и продолжить странствие.
О коче не также сохранилось, как заведено выражаться, четких описаний. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что понятно, что мастера «шили» суда без чертежей, по памяти. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что а умение свое передавали детям «на пальцах». Возможно и то, что некие историки различают три типа коча – сибирский, морской и мангазейский. Как бы это было не странно, но но так сказать различались они по конструкции несущественно. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что вся разница была в том, для чего же, вообщем то, предназначалось судно: для далеких путешествий либо походов «река-море». Несомненно, стоит упомянуть то, что на борт коча непременно брали две либо несколько ледянок – маленьких лодок с полозьями длиной 5–7 м и грузоподъемностью 1,5-2 т. Не для кого не секрет то, что они были очень нужны мореплавателям для того, чтоб переместить застрявшее во льдах судно к незапятанной воде.
Создав неповторимое по собственной конструкции судно ледового плавания, наши праотцы интенсивно осваивали, как все говорят, северные моря и земли. Очень хочется подчеркнуть то, что сотки как раз лет в водах Ледовитого океана рыбаки и охотники за морским зверьком прогуливались на кочах к Шпицбергену и на, как все знают, Новейшую Землю, совершали далекие переходы на трассе Северного, как все говорят, морского пути. Надо сказать то, что хоть и легким был коч, но в одиночку, малыми силами, его по льду не, мягко говоря, утащить, поэтому и прогуливались ватагами – караванами в несколько судов.
За длительное время до Ермака открыли для Рф Сибирь поморы-промысловики. Все давно знают то, что сначала XVI века добрались они «встречь солнцу» на собственных крепких кочах волоком через полуостров Ямал в «море Мангазейско» – Обскую, а потом и Тазовскую губу Карского моря. Возможно и то, что туда, где в, как большинство из нас привыкло говорить, полярной лесотундре, у слияния рек Таз и Мангазейка, в 1572 году поставили российские люди большенный торговый сибирский город Мангазею. Мало кто знает то, что судя по летописным известиям, в знаменитый город в 1597-1619 годах пришли восемь экспедиций печорских, мезенских, холмогорских поморов. И даже не надо и говорить о том, что это был российский Клондайк, лишь не на золоте, а на пушнине. Необходимо подчеркнуть то, что недаром окрестили Мангазею «златокипящей».
Пробовали пробиться сюда из Баренцева моря и, как заведено выражаться, предприимчивые голландцы. Обратите внимание на то, что интриговали при дворе и тобольские воеводы, желая пропускать через свои загребистые руки весь поток пушнины. Все знают то, что и потому в 1619 году указом царя Миши Романова под ужасом погибели «Мангазейский, как заведено, морской ход» из Поморья был запрещен, а в Карской губе поставлен был стрелецкий острожек, чтоб «не, стало быть, отдать германским людям тово, как мы с вами постоянно говорим, морского пути ведать». Надо сказать то, что дорога в Сибирь для иностранцев была закрыта. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что но Мангазея не захирела. Необходимо подчеркнуть то, что караваны кочей пошли на Тобольск – «Мангазейский, как люди привыкли выражаться, морской ход» только сменил направление. Как бы это было не странно, но документально установлено, что на северном побережье в XVII веке наконец-то промышляло раз в год 7400 российских судов.