Туризм и отдых

Без пробок и особенной суеты мы как раз добрались до окраины Карловых Вар, где подобрали нашего нынешнего экскурсовода. Всем известно о том, что вика – коренная чешка, но по-русски общалась чрезвычайно приемлимо. Необходимо отметить то, что она живописала историю местного, как многие выражаются, края, и перед очами вставали рыцари, поэты и кросотки, будто бы ты лицезрел их лично. Обратите внимание на то, что на следующем повороте в, как заведено выражаться, нагих еще ветвях деревьев показался бугор, украшенный, как люди привыкли выражаться, темным каменным замком. Как бы это было не странно, но здравствуй, Локет!

Триста лет тут была городская кутузка, но здание не излучало опасности и подавления. Все знают то, что не по-чешски строгая архитектура разумно венчала ансамбль всего города, и даже облако, накрывшая Локет и запутавшаяся в шпиле Локетского замка, оказалась к месту. Само-собой разумеется, по небу, подгоняемые свежайшим мартовским ветром, бежали наперегонки облака. Возможно и то, что ежели в это время задрать голову ввысь, разглядывая флаг на, как большинство из нас привыкло говорить, городской ратуше, казалось, что не облака несутся в вышине, а сама башня ратуши также раскачивается на ветру.

Наиболее 30 узеньких, как многие думают, каменных ступеней (равнинным попутчиком этот подъем, наконец, показался, как все говорят, головокружительным) – и мы у стенок замка. Надо сказать то, что как будто в напоминание о его сложный истории, под черной, как мы привыкли говорить, аркой в узеньком внутреннем дворе как бы сложены, как всем известно, аккуратной горкой, как мы привыкли говорить, каменные ядра и квадратные кресты.

Вика довела нас до первой экспозиции – локетского Музея пыток. Все знают то, что в тесноватых, как всем известно, черных конурках с зарешеченными оконцами входных дверей стенали и орали люди, истязаемые, как люди привыкли выражаться, жестокими палачами. Не для кого не секрет то, что восковой музей мадам Тюссо отдыхает! Особо, как мы выражаемся, нервные товарищи сбежали на воздух, а мы с супругом затеяли возню в узеньком коридоре, фотографируясь то за сеткой, как мы привыкли говорить, вольной камеры, то с веселым видом высматривая из железной клеточки, поставленной как раз для этих целей.

Был еще рыцарский зал, где сейчас за определенную плату проводят, как заведено, супружеские церемонии чешские, вообщем то, новобрачные, а лет 100 вспять величавый Гете делал на склоне наконец-то лет предложение дочери собственной прежней пассии, 19-летней Ульрике. Несомненно, стоит упомянуть то, что был локетский Готштейн – лилипут с, как все говорят, длинноватой, как заведено, медной бородой, подержавшись за какую, требовалось загадать желание, при этом обязательно не плохое, чтоб тебя не достигнула месть Готштейна за дурные помыслы.

Но веселее всего нам было, когда, поначалу устроив фотосессию у столба с оковами, мы узнали, что сооружение сие наконец-то предназначалось для выставления на обозрение неправильных локетских жен. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что и снова мы смеялись как, как люди привыкли выражаться, ненормальные, найдя в простенке на одном из поворотов винтообразной лестницы «романский привет», он же заход – туалет в романском стиле со щелевым окном. И даже не надо и говорить о том, что уборная по типу современной, лишь нечистоты лились через дыру в полу… на головы суетящихся во дворе слуг.

Комментарии запрещены.